nessa_flame: (.photobooth)
- Куда поедем?
- А куда ты хочешь?

Я задерживаю дыхание: этот вопрос мне уже задавали, практически при аналогичных обстоятельствах, менее суток назад. Тогда он вызвал раздражение, сейчас я балансирую на грани между скукой и равнодушием, но - почему бы нет? - четко отыгрываю прошлое.

- На Марс. Отвези меня на Марс.

Он не удивляется. Или, по крайней мере, не подает виду. Просто кивает, и, отпустив руль, откидывается на креслo. Мы молчим, и только равномерное тиканье "аварийки" нарушает тишину пустой улицы. В какой-то момент он оборачивается, смотрит на меня, но вместо того, чтобы сказать хоть что-нибудь, лишь качает головой.
Я хочу рассказать о прошлом вечере, о самолете, о том, что получила новый проект, о фотографиях, о завтраках, об ожиданиях и о билетах в Рио. О рассветах, о последней прочитанной книге, о новых логических задачках и о том, как я иногда скучаю.
Хочу, но не рассказываю, потому что не здесь, не сейчас и не о том.

- Пристегнись, - говорит он, заводя машину.

Щелчок ремня, лабиринты улиц, я не ориентируюсь, но это и не нужно: усталость от мелькания разноцветных огней завораживает, и я закрываю глаза, представляя свой любимый пляж на закате. Мы едем, и все равно, доедем ли, потому что вовремя промолчать тоже нужно уметь.
Город исчезает в движении, и огни магистрали теряются где-то далеко за спиной. Машина проносится сквозь угасающий след одинокого фонаря, и скользит дальше, по проселочной дороге, - маленькой, черной и бесконечной, - слегка вибрируя. Он уверен и спокоен: мое ощущение скорости сосредоточено только в его ладонях.

- А теперь держись крепко, - бросает он и делает резкий поворот. Автомобиль, практически перепрыгнув кювет, врезается в длинные стебли кукурузы, и едет дальше, ломая их с пронзительным злобным хрустом.

Проходит совсем немного времени, и путь завершается плавной остановкой. Вокруг нет ничего, только ровные ряды кукурузных стеблей покачиваются в свете фар. Он глушит двигатель, выключает иллюминацию и протягивает мне руку:

- Давай, помогу выйти. Свою дверь ты вряд ли нормально откроешь.

Кое-как, забыв о грации и здравом смысле, проклиная летние босоножки, я выбираюсь из машины. Вокруг - темнота, наполненная едва слышными шорохами и приглушенным шелестом. И ни единой живой души.

- А теперь - садись, - он аккуратно поднимает меня, и садит на капот, - думаю, на Марсе было бы как-то так.

Я оглядываюсь: вокруг только силуэты стеблей, и больше ничего, мы где-то между мирами, без времени, без дат, без подробностей. Чужие родные люди. Нам не о чем спорить, нечего делить, незачем путаться в определениях. Он садится рядом.

- Вверх. Смотреть нужно вверх, - в его словах я кожей чувствую улыбку. - Какой же Марс без неба?

Морщу нос, и поднимаю голову.
В то же мгновение на меня обрушивается миллион звезд.
nessa_flame: (Default)
Я давно не писала тебе. Пожалуй, настолько давно, что забыла шорох бумаги, заменив его на дальней полке памяти шелестом волн морских. Я давно не писала тебе: ветер миллионы раз рассыпал капли по листьям и цветам ночным, но они не становились рядами, строкам и, не раскрывались снами и не замирали дыханием осенним.

Я давно не писала тебе, и море поглотило то, что было у нас, не разжевывая, как алчный механический дракон, железный, пустой и огнем дышащий. И, знаешь, я не верю, что оно сможет это выплюнуть. Больше не верю.

Я давно не писала тебе, но, знаешь, у бумажных писем есть удивительная особенность стареть. Пожалуй, в нашей жизни красиво стареть могут только они. Они и ты, потому что твоя старость не более чем движения пальцев по моей шее, они лишь становятся опытнее, и пьянят увереннее, как пилот, летящий по любимому маршруту. И я не перестаю думать о тебе ни на секунду, и с каждой волной откатываюсь туда, где мы были молоды и наивны, где рассветные росы пощипывали наши ноги, и чайки заглушали своими криками наше дыхание в унисон.

Я давно не писала тебе. Наверное, я просто забыла, как это делается.
nessa_flame: (.default)
иногда наступает момент, когда становится холодно.

дома, в теплом свитере с длинными рукавами, может, даже, с чашкой горячего чая, или без нее, но пальцы леденеют и не слушаются, и не спрятать их даже между мастерски сплетенными колючими нитями.
этот холод не объяснить, не передать, не задушить в себе, за одно мгновение он съедает тебя изнутри, и твое тело прогибается тонкой фольгой на ветру, звеняще пустой и поблескивающей фальшиво, как дешевая бижутерия в подземном переходе. все становится зыбким и покрывается липким туманом-патокой, и слова звучат сквозь слой желания забыться здесь и сейчас, забиться в угол, обхватить колени и спрятаться.

не. на. видение: 25 кадров в секунду перед глазами, и все черно-белые.

и ты начинаешь убегать, потому что так уже было, такое уже было, сценарий пройден, закреплен и вызубрен наизусть, и снова играть не хочется, слез нет давно, соли не хватает, она вся в море, а море осталось очень далеко, слишком далеко, чтобы о нем помнить, да и зачем помнить, если все равно это прошлое, оно не изменится уже. больше. никогда. и всю оставшуюся жизнь тебе понимать, что в этот раз ты не успел, опоздал, и жить тебе с этой рваной раной еще три миллиона лет.

иногда ты приходишь надтреснутым, а уходишь окончательно поломанным.
тлен к тлену. пепел к пеплу.

Shit happens, baby.
Nobody’s fault.
nessa_flame: (Default)
    Понимаешь ли, детка, ты не Скарлетт О'Хара.
    У тебя не было платья из занавесок и придуманной юношеской влюбленности в такого себе правильного Эшли, потому что тебе не нравятся платья и нравятся подонки. Такие, на которых смотришь, и понимаешь - приехали. Такому глубоко пофиг, чем ты живешь, как ты думаешь, красивые слова и амбразуры, на которых погиб не один твой поклонник. Ему наплевать на твои слезы в подушку и утренний кофе в постель. Утренний кофе - это не романтично, утренний кофе граничит с пошлостью. Вот утренний скандал, завершенный сексом - это да. Причем, конечно, каждый раз - последний, после - друг друга подальше, благо, его вещей у тебя нет, а твоих у него - и подавно, "чтоб глаза мои тебя не видели" и громкий хлопок дверью. Так, чтобы все соседи были в курсе.
    И ты честно не звонишь пару дней, а на третий, задержавшись в офисе ты выходишь и видишь его машину, и внутри накурено хоть топор вешай, и он сидит, смотрит с лукавыми искорками в глазах, а потом открывает дверь, и бросает равнодушно "садись", и ты как последняя дура, пообещавшая себе "больше никогда", отворачиваешься от его самоуверенности и садишься на пассажирское, и весь вечер ты - не более, чем его "плюс один". И так всегда - вечер переходит в ночь, ночь - в утро, утро - в звонки на мобильный, с фразой "сегодня мы будем...". Или в ужины, рестораны, платья, которые тебе не нравятся, но нравятся ему, встречи с его приятелями и приятельницами, разговоры с бизнес-партнерами а потом неделя, вторая - и снова старая соседка, слыша хлопок дверями скажет "бедная девочка". Его вещей у тебя не появилось, твоих у него - тоже, но ему это и не нужно, потому что ты сама - его вещь. И он не отпустит тебя, потому что тебе нравятся натянутые красные нити, нервные жесты и ямочка на его подбородке.
    Какая-нибудь ссора обязательно станет последней. Так ты себя утешаешь, правда? Какое-нибудь утро будет свободным.
    Да только не у тебя, детка. Потому что ты, все же, не Скарлетт О'Хара.
nessa_flame: (Default)
Я не знала его маленьким мальчиком. Честно говоря, я вообще не представляла его маленьким. Даже когда его отец показывал мне детский альбом, да, тот самый, советский, оранжевый, который, наверное, есть у каждого, кто родился в тысячу девятьсот семьдесят пятом, или семьдесят восьмом, или восемьдесят первом, или восемьдесят третьем, и, улыбаясь каким-то своим воспоминаниям, говорил про утреники, первый класс, первую любовь... я не представляла, просто смотрела на черно-белые фотографии и улыбалась, больше из вежливости, потому что не может же такого быть, чтобы мужчина с точеными скулами и сильными руками, который ни разу за все годы нашего знакомства не повысил голос, с которым можно было говорить о чем угодно, не боясь показаться глупой, который рядом даже если сам за десять тысяч километров от, не может он быть маленьким, не бывает так. Он просто был. Не взрослел, не старел. Так иногда случается, правда.

Он позвонил мне вчера ночью - моей ночью,- у него это было утро наверное, я уже совсем запуталась в часовых поясах, но ведь это неважно, правда? - потому что получил дурацкую открытку, которая должна был идти две недели, но нет, она прилетела быстро, слишком быстро, и я не была готова к этому звонку потому что даже не думала, что она дойдет, ведь ему никогда - никогда - не доходили мои открытки, поэтому я с чистой совестью, степлером, прикрепила копию Первой Фотографии, и размашистым почерком, с десятком смайликов, через всю открытку написала "Поздравь меня, а?". Что я еще могла написать, если была до неприличия счастлива?..

Он позвонил, и сразу же начал спрашивать, высылать ли мне приглашение, что мне нужно, насколько быстро, где я хочу жить, на когда назначили "день Икс" и перевела ли я результаты обследования хотя бы на английский. Почти после каждой фразы он говорил, "ты, главное, не нервничай, детка, тебе нельзя сейчас нервничать", а потом быстро-быстро рассказывал, как все будет через полгода, через год, через... А я слушала, и не знала, как скажу ему, что не нужно освобождать комнату, и стены перекрашивать не нужно, и искать врачей тоже, что у меня по любви, у меня семья, что не нужно меня спасать, вот честное слово, не нужно, потому что я умная теперь, я не обожгусь больше, мне есть кому доверять...

Я слушала про цветение вишен, и про какой-то фестиваль, и про новую книгу автора с каким-то труднопроизносимым именем, и про "все будет хорошо" тоже слушала, и мне было так стыдно, потому что вот есть близкий человек, он надеется, а я... а я счастливая дура, у меня все было черти как, и к этому все привыкли, и дурацкие разговоры "наиграешься - родим ребенка вместе" вовсе не были шутками, это все было серьезно, вот только я со своей восторженной бестолковостью не понимала этого. Я вообще мало что понимала и мало во что верила... И в какой-то момент, среди миллиона простых волшебных фраз, я сказала "Остановись. Послушай меня, пожалуйста. Не нужно ничего. У меня семья" и разревелась. А он минуты три молчал в трубку, сидя где-то там за десять тысяч километров, а потом вздохнул и сказал, что это не важно, точнее, важно, конечно, но ничего не меняет.

"Я тебя люблю", сказал он. "Ты, главное, не нервничай, детка, тебе нельзя сейчас нервничать".
nessa_flame: (Default)
Когда-то было проще.

"Начинается регистрация на рейс номер...".
Подчеркнуть нужный номер, выбрать нужный язык, пройти в нужный гейт.
Сесть на место. Свое место.
Вот так просто - твое место определяется циферкой в посадочном талоне.
Ты не ищешь его, оно просто есть. Иногда - просто выбираешь свободное.
Твое. Место.
Oстаться без него здесь намного сложнее, чем при любом другом варианте. Потому что это не метро, не автобус, не маршрутка, не международная конференция, на которой обсуждаются жизненно важные вопросы, вроде подорожания нефти, не саммит "Украина - ЕЭС" и не буфет штаб-квартиры НАТО в Брюсселе.
Не жизнь, нет. Междустрочия.
Просто пройди на свое место, пристегнись, скажи "спасибо", и тебе ответят "пожалуйста".

Все относительно: и десятки тысяч километров, и рельсы, и аэропорты, и постоянные вопросы «как дела?», и мартини в литровых бутылках по 7,5 евро. Рождественская ярмарка, дождь в Копенгагене, винтовая лестница в Париже, крики чаек в Порто поздно вечером, новости по телевизору, даже если его у тебя не было никогда, и еще три миллиона четыреста тридцать два воспоминания.
Плюс-минус пару сотен, но ведь это такие мелочи, в самом деле. Одни перекрывают другие, некоторые видоизменяются в угоду собственному спокойствию, некоторые забываются навсегда.
Одни приходят, другие – уходят.
Закономерно.
К кому-то привыкаешь, к кому-то нет.
Кто-то нервы струнами натягивает, кто-то играет, а кто-то потом это все пытается вылечить.
Кто-то добрый, кто-то не очень.
Кто-то еще не определился, а кто-то просто не хочет этой самой определенности.

Можно сколько угодно себя обманывать, но определенность всегда ограничивает.

Когда-то было проще, честное слово. Вот бы вспомнить, когда это было…
Но сегодня времени нет - у нас на ужин красная рыба и пара-тройка новых стратегий.
Да – нет. Нет – нет. А если вот так, то… нет, подумай хорошенько… шансов не так уж и много…
Зачем тасовать карты, если можно менять игроков? Зачем определять для себя границы, если кроме тебя их никто никогда не определит? Зачем, если это не номер места, занимать которое тебе придется всего три с половиной часа?.. Зачем думать, что бы было, если бы?..
Ничего бы не было.
Шах и мат на тридцать четвертом ходу. Или на пятьдесят втором – если пожертвовать ферзем. Впрочем, мы же никогда не хотим жертвовать сильными фигурами, так что…
Лучше раньше. Закончим эту партию – начнем следующую. Может, в этот раз пойдет иначе. Или нет. Вопрос лишь в отношении и вере.

Ведь в любом случае, изначально возможно все.
nessa_flame: (Default)
Из меня торчат оборванные нити. Во все стороны.
Короткие, длинные, липкими петлями, уродливыми узелками.
В запекшихся капельках крови.
Некоторые волочатся по земле, и к ним прилипает песок. Или опавшие листья.
Всякий мусор.

Я думала, будет сложнее.
Я сто раз представляла себе это разговор.
Нет, двести.
И столько же раз его откладовала - никто не любит лишаться иллюзий.
А я не люблю терять то, что создала.
Но еще больше я не люблю трусость.

Получилось все не так.
Четко продуманный сценарий поломался еще на начальной стадии.
Переплелся с событиями-знаками.
Смешался с огнями ночного города.
Но это все равно сработало.
Не могло не сработать.

В этот раз мне не нужна была поддержка.
Хотя даже если бы - вряд ли человек, который ни разу ее не оказывал, изменил бы своим привычкам.
Я просто должна была доказать. Себе. Раз и навсегда.
Что все просто.
Что я ошиблась.
Что верила в иллюзию.

Что можно сколько угодно говорить о риске, резких движениях и гранях, но.
Это всего лишь пустые слова.
Ложь от начала и до последнего вздоха.
Ибо некоторые люди достигли немыслимых высот в искусстве врать себе.
А больше они не достигли ничего.

Рвать нити было больно.
Но на фоне всего, что случилось до, это была не та боль.
Слишком обыденно. Слишком предсказуемо.

Потому что тот, кого я люблю, и тот, чей знак я постараюсь уничтожить - два разных человека.
И я заберу с собой сильнейшего.
Чтобы разовать на нити, и связать с теми, которые торчат сейчас из меня во все стороны.
Скрутить их между собой.
И жить так, чтобы было что вспомнить и о чем рассказать.

Оставлю только одну.
Чтобы был шанс через пять дней, когда все в который раз станет чище и честнее, прийти к.
Уткнуться в его плечо и тихо подождать, пока он привяжет мою красную нитку к одной из своих.
Чтобы потом закрыть глаза и поверить, что узелок зарастет.
Просто поверить хоть во что-то.
Потому что надо во что-то верить.

Вчера ночью я пришла домой и бросила телефон в угол.
Выпила бокал белого вина. Разделась и закуталась в одеяло.
А потом заснула.
Практически мгновенно.
Впервые за последние два года.
nessa_flame: (.me)
Знаешь, а ведь однажды у нас получится подрезать один из этих самолетов на двух сотнях по встречной, так, чтобы дыхание срывалось, чтобы как последний момент в жизни запомнить раз и навсегда соленый воздух, пьяный, с песком и треском ракушек под ногами, чтобы зажмуриться, сплести пальцы и абсолютная пустота в одном из тактов... Ночь и день, триста тысяч "завтра", джаз в динамиках, ветер всех оттенков оранжевого, птицы, нити, которые рвутся со странно знакомой болью где-то в области пульсирующих вопросов о вечном, мои исключения, твои отрицания, и снова перестраиваться в крайнюю левую, забывать, взлетая куда-то высоко, где все такое кристально понятное, далекое и лентами рвется на части, волнами, смертными... сизыми... касается и исчезает...
nessa_flame: (.coffee)


Я только сегодня узнала, что в самолетах "Lufthanza" нет ряда с номером тринадцать.

Я люблю Португалию, потому что это не просто страна, но идеальная декорация. Такая себе картина, которая подразумевает обычных сумасшедших героев. И можно приехать туда с чистым листом, сесть, и начать сочинять: запах клубники, его, ее, горячие камни на мостовых, узкие улицы, петляющие исключительно вверх, длинные ресницы, указатели в тупиках, корабли в небе, зеленую траву, шелест опадающих лепестков, причудливую вязь рассветного тумана, диалоги сплетенных пальцев, и другие милые моменты, которым в реальной жизни обычно не хватает места из-за многочисленных "приходите завтра".

Здесь все будет как захочешь, все будет как должно быть, но главное - обязательно будет.

И пусть первой страницей откроется кофейня, второй - прячущая шаги лестница на тот самый этаж, третьей - турникеты на "Каравелле", а четвертой не будет вообще, потому что она полетит из открытого окна маленьким бумажным самолетиком... пусть кто-то качнет лодку, размажет красную краску, придавая ей форму моста, и вымоет кисти в Тежу. Или сыграет на гитаре, приглушая неровное дыхание, резкие движения и обрывки шепота... или многозначительно промолчит и понаблюдает за кошками на бесконечных ступеньках... просто поучаствует в постановке идеальной жизни.
А потом будет утро, и крики чаек, и легкие пузырьки вина, белые простыни, разноцветные окна, кривые с болевыми точками, почти две сотни шагов в небо, и фразы, которые заканчиватся улыбкой, а не обычными многоточиями, потому что нет их здесь. Здесь вообще незачем усложнять, продумывать и рассчитывать. Здесь нужно чувствовать и скользить, вдыхая апельсиновый аромат...

Португалия - это моя love-story. И она имеет все шансы затянуться.
И да. К черту суеверия.

&imagine [10]... )
nessa_flame: (Default)

Если бы бог аэропортов существовал, его глаза были бы зеленого цвета.
Если бы бог аэропортов существовал, то раз в год мы бы пили липовый чай и говорили в прошедшем времени.
Если бы бог аэропортов существовал, он вполне мог бы стать моей неразделенной любовью.
Если бы.

October 2016

M T W T F S S
     12
345678 9
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Most Popular Tags

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 23rd, 2017 16:44
Powered by Dreamwidth Studios